Несколько лет назад я был увлечен одной девушкой. Она была моложе меня… лет… ну, на 18 (пойдет?). Я бесконечно фотографировал ее. И по итогам примерно 20-и фотосессий я создал персональную фотовыставку из 100 фотографий. На каждом кадре была — она.
Так вот, последня фотосессия была в тату-салоне. Она много часов перебирала катологи и смотрела варианты тату, пока мы с мастером курили запрещенные препараты и выпивали некошерные напитки. Наконец, она обратила внимание на одну картинку. Процесс татуирования был мною заснят от и до. Я назвал эту картинку «сумасшедший шахматист». У меня есть масса каталогов и альбомов по тату, но такой картинки я не видел ни до, ни после.
Затем мы расстались на пару лет. Я искал ее, она волновала меня. И вот, наконец, я нашел ее в июне нынешнего года. В течение лета мы провели всего лишь три фотосессии. Каждая — небольшого объема: по 300-500 кадров (рабочая съемка).
Теперь во всю ее спину красовалось дорогое (по работе, по площади и по времени изготовления) украшение: ацтекский орел. Голова орла начиналась с ее затылка, занимала ее плечи и спускалась почти до поясницы. Вот так она забыла свое прошлое и «забила» своего «сумасшедшего шахматиста».
P.S.: На моем теле нет ни одной татуировки. Если хотите узнать — почему? — и если хотите услышать массу подобных историй, связанных со мной — просто напишите мне что-нибудь хорошее. Типа — на эту тему я могу написать под заказ. Вы просто оху
Младшую сестру моей мамы звали Маша. Она была настолько младшей, что сейчас при встрече мы обращаемся друг к другу «на ты». Ее последняя дочулька пару раз приезжала к нам в гости (все же они ехали из Сибири, а тут были реально кукортные условия). Когда она приезжала в 1980-е годы — это был милый, прикольный ребенок; я уже давным давно пришел из армии и умилялся ей.
Мы не часто виделись. «Милый ребенок» приехал спустя много лет. Она все еще была несовершеннолетней (но подросла малость), но у нее уже была грудь 5-гзмера. И мама Маша не отпускала дочулю ни на шаг: как бы не случилось чего.
В последний раз (в «крайний» — так говорят) Таня, дочь Маши, приехала уже с мужем. Я возил их и на Копылово, и в Старый город, и… А куда тут еще возить? Мы ели шашлыки, влегкую пили пиво. И, наконец, моя Таня спросила: «Слава, а можно ли на память о Тольятти оставить себе какую-то легкую татуировочку?» Я тут же позвонил Пиночету, и он приехал через час. Мяконькую, легкую татушку моей маленькой Тане на ее крохотную щиколотку он наносил в течение 2,5 часов. Это была качественная и стерильная работа (бля буду!), ибо лучшего я своей племяшке и не мог пожелать. Пиночет отвлекался иногда, и тогда мы с ним пили коньяк, смешивая с пивом. Когда пиво стал заканчиваться, я позвонил Pepcodent (ну, Пингвин поймет). После очередной операции Пиночет вышел на кухню, мы все трое (с Пепсодентом) замахнули ещё, и стали рассуджать о преимуществах татуры. При упоминании этой темы Пиночет расстегнул штаны. Его спина, грудь, руки до запястий были исписаны причудливыми узорами. Но когда он распахнул брюки, мы увидели, что и его член, залупа, яйца — тоже испещрены сложными рисунками. Пьяный Пепсодент закричал при этом: «Не надо! Не надо!!!» Мне в том состоянии было уже похеру.
Это я к чему…
Пиночет моей племяннице вытатуировал изящный рисунок на (не помню — как называется чуть выше стопы?). Тогда мне это обошлось в 1,5 тыс. рублей.
А мне мои две татуировки сделал какой-то парнишка, когда мне было 14 лет. Ну, типа, в одной палате в больничке лежали. Через пару месяцев я подумал, и решил, что буква Г с крылышками пусть остается, а пять точек мне не нужны. И я их сводил марганцовкой и чем-то еще. Две точки заменились шрамами, еще две — шрамами с синеватым оттенком, а с пятой точкой я промазал, так что теперь там татуированная точка рядом с шрамом.
Милый jagg! Давай встретимся и набухаемся уже по-человечески. А то у нас здесь даже полемики не получается. Да и какая полемика: мы одного возраста, одних предпочтений. Так что… А, еще и территориально рядом живем! Так что…
Да конечно. Только вот в воскресенье день рождения мамы, во вторник я работу уже прогулял. Теперь не знаю когда. Можно 19го (почему не 18го, кстати), после того, как все разойдутся. Нажрусь и мордой в салат.
Я не журналист, поэтому про журналистов мне ответить нечего. Мне нравятся дежурные, люди что-то по делу говорят, ну, за исключением уже отмеченных мною исключений.
Ага, город это лес и Волга. И я в центре. )
Так вот кто меня заминусовал, оказывается! А по-моему, это либо hz_kto, либо angry_hungry. Впрочем, какое мне до этого дело. «Какое мне дело до всех до вас, а вам — до меня».
Все права на материалы, находящиеся на сайте , охраняются в соответствии с законодательством РФ, в том числе,
об авторском праве и смежных правах. При любом использовании материалов сайта, гиперссылка (hyperlink) на сайт
обязательна. (Условия ограниченного использования материалов)
Так вот, последня фотосессия была в тату-салоне. Она много часов перебирала катологи и смотрела варианты тату, пока мы с мастером курили запрещенные препараты и выпивали некошерные напитки. Наконец, она обратила внимание на одну картинку. Процесс татуирования был мною заснят от и до. Я назвал эту картинку «сумасшедший шахматист». У меня есть масса каталогов и альбомов по тату, но такой картинки я не видел ни до, ни после.
Затем мы расстались на пару лет. Я искал ее, она волновала меня. И вот, наконец, я нашел ее в июне нынешнего года. В течение лета мы провели всего лишь три фотосессии. Каждая — небольшого объема: по 300-500 кадров (рабочая съемка).
Теперь во всю ее спину красовалось дорогое (по работе, по площади и по времени изготовления) украшение: ацтекский орел. Голова орла начиналась с ее затылка, занимала ее плечи и спускалась почти до поясницы. Вот так она забыла свое прошлое и «забила» своего «сумасшедшего шахматиста».
P.S.: На моем теле нет ни одной татуировки. Если хотите узнать — почему? — и если хотите услышать массу подобных историй, связанных со мной — просто напишите мне что-нибудь хорошее. Типа — на эту тему я могу написать под заказ. Вы просто оху
slavasmirnov