продолжение-2

— Что еще было на встрече с Артяковым?

— Я с Артяковым познакомился впервые, когда вся московская команда еще не приехала на АвтоВАЗ. В 2005 году я был у него в офисе, мы общались. Позже я встречался с другим топ-менеджером автозавода — Игорем Есиповским. Не скрою, крепко поговорили. Обсуждали передачу «социалки» на баланс города, спорили. В конце он мне говорит: «Давайте жить дружно». Как в мультфильме про кота Леопольда. Я в ответ бросил такую реплику: «А мы, как в фильме про Маугли, уйдем на Север!» Но он ответил: «Мы пришли сюда навсегда». Потом, когда Есиповский погиб, меня в Кисловодске нашел Артяков. Пришел и сказал, что теперь руководит заводом. Он, конечно, очень неоднозначный. У него непростой взгляд. И некоторые даже пугаются этого взгляда.

— Почему вам не дали досидеть в кресле мэра? Ведь до выборов оставалось меньше года…

— Я думаю, сначала созрела ситуация по поводу Константина Титова. Второе — я мешал многим людям, которые занимались передачей объектов социальной сферы с АвтоВАЗа на баланс города. Третье — меня хотели убрать от земли, с которой было много проблем. К тому же кому-то хотелось, чтобы мое дело прогремело на всю Россию.

— Кожухов сыграл эту роль в вашей жизни?

— Кожухов? Он вообще в деле не фигурировал. Он очень умно поступил — нигде не участвовал. У меня, конечно, меньше нареканий к Бузюкову. Он просто исполнил чужую волю. У меня даже очных ставок с ним не было.

— Но у Кожухова тоже не все просто. Его бизнес много должен банкам...

— Кожухов не в первый раз оказывается в таких ситуациях — выплывет. К тому же он имеет определенную поддержку в силовых структурах. Когда меня Кожухов исключал из сторонников «Единой России», я был поражен, ведь все подписали протоколВсеИ Вильчик, и Дроботов. Один Гусев не подписал.

продолжение-3

Замешаны и москвичи, и бывшие чекисты…
— Давайте поговорим про землю в Ставропольском районе.

— А что про нее говорить? Это был обычный рейдерский захват. В то золотое время, когда земля была востребована для стройки, ее скупили. А потом, когда там построили автосалоны, начали требовать, чтобы их снесли. Я только не понимаю, почему они не подвели туда коммуникации? Это ведь даже экономически выгодно — дороже бы продали. Там замешаны и жители Москвы, и бывшие чекисты. Представьтеменя арестовали, судят по земельному делу, а регистрация земли состоялась в 2009 году.

— Глава Ставропольского района Александр Пучков — настоящий патриарх самарской политики. Какие у вас были отношения?

— Культура на селе несколько иная, чем в городах. В колхозах как скажет руководитель — так и будет. Пучкова уважают. Не иметь руководителю маленький магазинчик с маслицем, тоже нельзя. Я его часто приглашал на городские мероприятия, но он ездит с охраной и вроде как стесняется этого. Говорил: «Зачем я тебе с довеском?» На моем суде Пучков сказал: «Если бы Уткин пришел ко мне посоветоваться, то этого уголовного дела не было бы».

— Земельные вопросы вы с ним решали?

— Мы контактировали. Я осторожно высказываюсь, потому что не пришло еще время.

— Как вы считаете, возможно ли развитие Тольятти без земель Ставропольского района?

— Если не взять эту землю, то развитие города станет невозможно. Землю забросили. Я даже из тюремной машины видел, что там все заросло бурьяном. Они сами ничего не выращивают, и городу не дают развиваться. Вы серьезно думаете, что они за урожай бьются?

— Как вы относитесь к идее развития города в сторону поселка Прибрежный?

— Когда в 90-х началась вся эта катавасия с землей, заговорили про агломерацию Тольятти -Жигулевск. Я смотрел на этот проект скептически. Тогда Титов мне предложил: «Забирай поселок Винтай». Я два раза съездил туда инкогнито, погулял, посмотрел и сказал губернатору «нет». Маленький, проблемный, далеко до него добираться. А что касается Жигулевска, то строительство там частных домов возможно. Там есть водозабор, который можно ликвидировать, и начинать строить. Вообще Тольятти сможет вариться в собственном соку не больше пяти лет. Больше без развития город не проживет.

— Тольятти сильно изменился за время вашего отсутствия?

— Да, и не в лучшую сторону. Стройка заглохла, кранов не видно. Тольятти превращается в провинцию. Нет здесь уже той бурлящей, кипящей жизни, как раньше. Нам всегда завидовали. Завидовали той тусовке, что у нас была. Даже Титов раньше недоумевал, спрашивал меня: «Как вам удается так быстро все решать между собой?» Раньше только 16% учащихся высказывались за то, чтобы уехать из Тольятти, сменить место жительства. Сейчас эта цифра в разы больше.

— Откройте тайну: земля с правой стороны улицы Лесной принадлежит Александру Сидорову, гражданскому мужу Натальи Немых?

— Нет. Там много других людей замешано. Причем известных. Я знаю эти фамилии, но называть их не буду. На улице Лесной нет коммуникаций, не решены вопросы с сетями. Поэтому собственникам земли нужно будет скооперироваться и решить эти вопросы. А что касается Сидорова, то я знаком с ним шапочно. Видел его несколько раз, не знал, чем он занимается. Они вместе с Немых приходили на бал в мэрию и еще на какой-то праздник.

— А что за история с чемоданчиком, в котором были деньги?

— Чемоданчик? Если смотреть видеозапись, то можно крепко поспоритьвидел ли Сидоров деньги в чемоданчике или нет? Камеру забыли выключить, и когда Сидоров выходил с чемоданчиком, было слышно, как его бьют. И потом он уже на видео сидит за столом и весь «светится» (купюры были помечены специальной краской. — Прим. ред.). Если совсем точно, то никакого чемодана не было. Была обычная мужская сумочка, которая висела у Сидорова на шее.

— У вас к нему обиды нет?

— А за что мне обижаться?

— Вам не обидно за то, что в тюрьму вас посадили фактически за то, что вы построили четыре новых квартала?

— Меня обвиняли, но доказать, что это земля не городская, все равно не смогли. Обвиняли меня и в том, что я захватил 18-й квартал. А ведь планы строить там были еще до моего прихода в горисполком. Обвинение в отношении меня было построено очень интересно. Факты одни, вещественные доказательства — совсем другие, версии — третьи.

продолжение-4

В тюрьме мне везло на людей

— Оказавшись за решеткой, вы сразу поняли безвыходность своей ситуации?

— Я никогда не думал, что мое задержание будет происходить таким образом. Я прошел партийную школу, но до такого никогда бы не додумался. Честно — не ожидал. За два до задержания мне звонил Рожин, начальник управления ФСБ, приглашал попить чаю, но я замотался и отказался. Я так и не понял, что это было. Уловка? Или он действительно не знал про предстоящий арест? А безвыходность ситуации я осознал, когда при обыске у меня нашли патрон для пистолета.

— У вас было оружие?

— Да, но карабин, а не пистолет. А мой адвокат тогда сказал с облегчением: «Ну, хорошо». Я ему: «Что же тут хорошего?» Он: «Хорошо, что не наркотики». Я только потом это в тюрьме понял.

— Каким был ваш быт в тюрьме? Появились ли за колючей проволокой товарищи?

— У всех разное отношение к тюрьме. Пока это не пройдешь, не испытаешь — очень страшно. В тюрьме мне везло на людей, хотя я не исключаю, что кто-то был подсажен ко мне в камеру специально. Окружение помогало. Кто-то подсказал, как сделать так, чтобы свет не бил в глаза. Другие советовали, как правильно разговаривать. Третьи помогали в быту. За пять лет, что я провел за решеткой, я встречался с разными людьмии с ворами, и с авторитетами, и с «шестерками». Все очень доброжелательные. Иногда, конечно, возникали нештатные ситуации, но сами же заключенные не давали меня в обиду.

Слухи о жизни в тюрьме (мол, там драки, изнасилования и т.д.) не имеют ничего общего с действительностью. Конечно, проблем там много. И первая — это наркотики. Они появляются в жизни любого человека, когда нет работы. В тюрьме работы было мало. Так, что кто-то кололся, кто-то пил самогон, кто-то «коней гонял» (обмен записками. — Прим. ред.), кто-то играл в игры в телефоне. Я пытался трудиться. На «девятке» (исправительное учреждение строгого режима №9. — Прим. ред.) мне присвоили инвалидность, но предложили работать с хозотряде и заниматься строительством. И я занимался. Потом был суд, я уезжал, а когда вернулся, стал бригадиром отряда.

— Как вас встретили в тюрьме?

— Реакция была разной. Например, я услышал много легенд о себе. Заключенные «на локалке» рассказывали, что когда меня арестовывали, пришлось вызывать отдельный самосвал, чтобы перевозить деньги. Я не реагировал. В такие разговоры лучше не вмешиваться. Были и те, кто любил похвастаться тем, что они со мной знакомы. Помню, один кричал мне в окно: «Николай ДмитриевичМожет, тебе чего насущного надо?» Я говорю: «У меня все есть». А он: «Я все равно зайду, принесу». Я тогда отвечаю своим сокамерникам: «Да не придет. Он просто хвастает перед остальными».

— «Хата» была удобная?

— Как у всех — четыре стены. Стол (на тюремном языке «слон»), кипятильник, унитаз (или «машка»), телевизор. Еще кошка у нас жила. Без нее никак, иначе крысы придут. В 2009 году по «девятке» был приказ изъять всех кошек, и после этого совсем скоро грызуны обнаглели. Крыс стало много, и кошек вернули.

— Что вас поразило в тюрьме?

— Арестантское уркаганское единство, участие этих людей в моей судьбе. Все хотели помочь. Это то, чего нет сейчас на воле. Поразили династии уголовников — не думал, что таких много. Считал, что есть только трудовые династии. Еще для меня было большим удивлением, что многие в тюрьме не умеют читать. Вообще. Другие, напротив, слишком образованные. Я на специальном режиме с одним парнем сидел. Так он каждую ночь письма писал. И не просто письма — каждое по два листа формата А-4. Убористым почерком и с двух сторон. До сих пор не пойму, о чем и с кем он так подробно переписывался.

Я еще преступник

— В доме за время вашего отсутствия много дел накопилось?

— Да. Жена у меня все отлично сохранила. Даже мои цветники. Но где-то починить, что-то подправить все равно пришлось. К тому же я немного путешествовал, конечно, с разрешения надзорных органов. Съездил на могилу к матери в Пензенскую область. Был здесь, в Тольятти, на кладбище у своих знакомых и воспитателей. И две недели отдыхал в Кисловодске с внучкой — на большее не хватило средств. Был на встрече памяти Сергея Жилкина. А вчера ходил в мэрию, на улицу Белорусскую, к девчатам-архивариусам. Много людей приходит ко мне домой. Я семи утра и до девяти вечера на ногах.

— Как часто вы отмечаетесь в полиции?

— Раз в месяц. Это не так уж много.

— Чем сейчас занимаются ваши дети? Писали, что у них были проблемы с работой из-за того, что вас арестовали.

— Да, проблемы были. Но сейчас все нормализовалосьсын работает в коммерческой фирме, которая занимается автозапчастями. Зарплата у него не очень высокая, а командировок много. Дочь раньше трудилась в реабилитационном центре для детей, сейчас в декрете. У меня же две внучки родились — двойняшки.

— Остались ли у вас амбиции в плане возвращения в политику?

— Амбиции, может, и остались, но я трезво оцениваю свои шансы. Я ведь еще преступник. У меня УДО, оно заканчивается в 2014 году. К тому же три года я не могу занимать ответственные должности в структурах власти. А так — амбиции у меня невысокие, хотя успокоиться я не могу. Мне надо трудиться. Все равно пойду куда-то работать. Мне нужна занятость. Где работать? Еще не знаю. Готов идти даже прорабом на стройку.

«Самарское обозрение»

Мдя, почитать просто ангел.

Я знаю Шахова. Человечность в нем есть. И очень интеллигентный.

NO COMMENT. Это по какой шкале дана оценка интеллигентности и человечности?!

Да отличный материал. Прочитал с интересом.

Человечность в нем есть. Он красавец-мужчина. И очень интеллигентный. Может, это его погубило на выборах?

ага))) надо быть бесчеловечным уродцем и матерщинником нахальным, чтобы гарантированно побеждать на выборах)))

раскрыть комментарий

они, блЪ, дождутся, что их домаособняки и дворцы начнут разрушаться, только не самопроизвольно… >: о

Это еще семечки, вот два года назад был такой хороший человечек — Алексей Ашуров, у которого имелось трое детей. И поехал он в Гималаи без страховки жизни полетать на параплане, и на первом же полете пропал. Одет был в легких джинсах, ветровке, имел полуразбитый сотовый телефон. А ночью, в октябре в Гималаях -10 градусов по Цельсию. Его останки нашли через год. Легкомысленное отношение к своей жизни и детям просто запредельное. Еще, недавно меня на десятке возил молодой водитель, сзади у него сидела его беременная жена на 8 месяце, гонял на перегонки с братом у Поволжского на скорости 140 км/ч, что это — вырождение нации?

Я немного не в ту степь ушла. Изначально вопрос про работу возник после прочтения о голодании, чае и травах — нормальный работник должен хорошо питаться :)

Это тяжело, конечно, голодать и работать :) Малейшее физическое усилие вызывает непропорционально большое потоотделение, в голове странное ощущение, но она ясная и тело легкое… таковы признаки обычно. На самом деле тяжело первые дня три голодовки, а потом неделю-две продержаться можно легко.

Разве это не издевательство над собой?

Поаккуратней там Тень)))))

По другому в жизни никак. Реально что-то изменить можно только через боль, страдания, кровь и пот. Я пробовал щадящие способы худения множество раз, но только когда я собрал волю в кулак и стал голодать (причем разок хлопнулся в обморок в процессе), только тогда я смог достичь желаемого и похудел на полцентнера почти.

у меня как раз кабаки с дачи завалялись без дела)

аббатское нефильтрованное темное

Не, ну конечно же наезд! Ты открыл мне глаза! Злые анонимы требуют с Гундяева процент за ввезенные в Россию для паствы эшелоны алкоголя и табака, а он платить не хочет, от чего и терпит. Святой человек! Мученик, епта!

Георгий